Советское прошлое Киргизии

23.06.2016 17:48:32
Советское прошлое Киргизии


Как и в Казахстане, история XX века начинается для Киргизии с восстания 1916 года. Отличие в том, что Киргизия вспоминает его на государственном уровне. "Мы единственная страна из тех, где произошла трагедия, которая отмечает ее столетие!" — говорит один из сотрудников президентской администрации.

В 2015 году в одном из своих указов президент Киргизии Алмазбек Атамбаев постановил "считать священным долгом народа Кыргызстана увековечение памяти погибших". В тексте указа отмечалось, что восстание было направлено против не этнических русских, а царского правительства ("в Прииссыккулье отмечались случаи, когда русские крестьяне открывали огонь против царских войск"). Глава аппарата президента Фарид Ниязов считает, что восстание не было организованным: "Боровшиеся с несправедливостью люди были недовольны как царскими чиновниками, так и местными манапами (феодалами). Целенаправленная политика Петербурга вела к тому, чтобы забрать лучшие земли под переселенцев из России и Украины".

В вопросе терминологии официальные власти и часть историков расходятся. Ниязов, возглавляющий также президентскую комиссию по развитию исторической науки, настаивает на том, что среди профессионалов термин "геноцид" не употребляется. "Это была трагедия,— поясняет он,— вызванная провокационным указом Николая II о направлении мусульман на тыловые работы. Мы говорим Уркун — "исход", когда люди были вынуждены уходить из мест проживания, а каратели их добивали. Мы хотим, чтобы народ знал горькую правду. Сотни тысяч погибли — старики, женщины, дети. Но мы также открыто говорим, что трагедию удалось остановить за счет вмешательства российской Госдумы. В указе президента от 27 мая 2015 года четко обозначено: "Благодаря прогрессивным силам России"". О необходимости использовать термин "трагедия" вместо термина "геноцид" в музеях говорит заместитель директора по научной работе Государственного исторического музея Ольга Ильинская.

В киргизской прессе периодически появляются возмущенные материалы, в которых слово "геноцид" употребляется. Директор музея Фрунзе Бакыт Бакчиев поясняет, что нынешнюю Россию киргизы не отождествляют с императорской: "Царская Россия, как любая империя, подавляла кыргызов, забирая плодородные земли, уничтожая наше национальное самосознание, а с современной Россией у нас самые прекрасные отношения". Экс-депутат парламента Кабай Карабеков предостерегает: "Поиски истины на улице могут спровоцировать локальные конфликты между сторонниками восприятия событий 1916 года как геноцида и теми, кто считает, что это историческая трагедия, не затрагивающая межнациональных отношений". Карабеков считает, что вопрос о восстании носит не исторический, а политический характер: "В прессе по теме выступают не историки, а политики. Конференции проводят с участием турок и американцев, хотя их страны не имели отношения к этим событиям. Многие историки, занимающиеся тематикой Уркуна, получают деньги из зарубежных фондов, преимущественно английских. Очевидно, что государство не могло самоустраниться и не возглавить процесс по отмечанию столетия трагедии". "У нас есть коллеги, которые активно настаивают на термине "геноцид", но принято говорить "трагедия". По моему личному мнению, элементы геноцида прослеживаются в подавлении восстания. Официальная оценка: киргизское население севера страны уменьшилось на 41,4%",— говорит декан истфака Ошского госуниверситета Сыдык Смадияров.

Параллель с использованием восстания для формирования идентичности вполне можно провести по отношению к советским методам национального строительства. Художественный руководитель Школы творческой актуализации будущего (ШТАБ), организатор проекта "Понятия о советском в Центральной Азии" Георгий Мамедов рассказал, что советские историки связывали восстание с Октябрьской революцией: "Она рассматривалась как разрешившая колониальный конфликт имперского центра с восставшей провинцией. В исторической памяти киргизов сохранилась трагедия бегства народа в Китай от зверств тех, кто был прислан подавлять восстание. В ранний советский период это событие было ключевым в формировании киргизской советской идентичности".

2016 год был объявлен в Киргизии годом истории и культуры. Предположение о том, что год посвящен исключительно памяти о восстании, глава президентской администрации отверг. "Столетие хоть и важнейшее, но это лишь одно из событий, которое отмечается наряду с 25-летием независимости, тысячелетием писателя Юсуфа Баласагуни",— объяснил Ниязов.

"Госорганы были обеспокоены, когда Россотрудничество дало грант местному казачьему сообществу на изучение восстания,— рассказал заведующий кафедрой философии Славянского университета в Бишкеке Виталий Панков.— Власти устроили год истории, чтобы перехватить инициативу и предотвратить возможные столкновения вокруг исторических событий".

В 2015 году по инициативе мэрии Бишкека георгиевская ленточка впервые была заменена национальной — цветов красного с желтым государственного флага. Неофициально респонденты называли две причины, по которым от георгиевской ленты было решено "мягко отказаться": ассоциация с символикой одной из сторон конфликта на юго-востоке Украины и подавлением восстания 1916 года. По словам руководителя департамента международной сравнительной политики Американского университета в Центральной Азии (АУЦА) Медета Тюлегенова, "до Донбасса никто и не думал о том, что георгиевская ленточка связана с царизмом". Высокопоставленный чиновник правительства рассказал, что в прошлом году "готовилась атака на георгиевскую ленточку в стиле "георгиевские кресты получали каратели": "Во многом, поэтому мы постарались убрать ее — наши заклятые друзья с Запада явным образом хотели возбудить местных националистов. Мы просто сыграли на опережение, чтобы лишний раз не взрывать хрупкий межнациональный мир и не портить отношения с ключевым союзником. В конце концов, в Казахстане и Белоруссии своя лента. Чем мы хуже?"

Фото Елена Лукьянова, Коммерсантъ.jpg
Фото: Елена Лукьянова, Коммерсантъ

Формально георгиевскую ленту не запретили. Накануне Дня Победы жители страны активно украшали ей свои автомобили. Эмиль Джураев, доцент департамента международной сравнительной политологии АУЦА, утверждает, что в прошлом году "были сильные споры вокруг использования георгиевской ленты. Когда здесь услышали выступление главы Госархива об отсутствии документов о подвиге панфиловцев, люди сами начали собираться в Москву, чтобы везти семейные наградные листы". Сами же черно-оранжевые цвета можно найти на баннерах и рекламных растяжках — национальные цвета Победы бизнес пока использовать не начал.

Завкафедрой философии Славянского университета в Бишкеке Виталий Панков рассказал, что несколько раз власти не проводили парад 9 мая, объясняя это "отсутствием финансов на ГСМ": "Но с учетом празднования Дня ВС РК в середине мая деньги на парад находили. Это вызывало негативный резонанс". Сам праздник остается по-прежнему народным. "Киргизы считают себя кочевниками — любой войной, в которой победили, здесь гордятся. Плюс накладывается традиционное для Азии трепетное отношение к старшим — к ветеранам",— объясняет Панков. "В 1916 году кыргызы не хотели идти на войну, но после двух десятилетий советской власти, обеспечивавшей культурное и экономическое развитие, направили каждого четвертого жителя в 1941 году. 133 тысячи человек погибло в Великой Отечественной войне,— объясняет Фарид Ниязов.— Ту войну люди приняли как свою". Эту же мысль внушает студентам вузов краткий курс лекций "История Отечества" академика Национальной академии наук (НАН) Владимира Плоских: "Поразительно, что народ, поднявший восстание в 1916 году, чтобы не отдавать даже на тыловые работы около 36 тысяч своих сыновей, в Великую Отечественную отправил на фронт свыше 360 тысяч человек". В этом году во всех городах и районных центрах Киргизии при активной поддержке властей прошла акция "Бессмертный полк". По данным Ниязова, в Бишкеке в ней участвовали свыше 20 тысяч человек. Глава президентской администрации объясняет: "Мы уходим от милитаристского смысла в понимании праздника, чтобы наши дети и внуки праздновали с радостью. В прошлом году 3 мая мы провели парад школьников--наследников Победы".

"В общей сложности мы посчитали со студентами: в году отмечают 176 праздников,— рассказывает Панков.— В такие дни можно не надеяться на работу: столы накрывают с утра. Народ у нас веселый и праздники любит. Часто бывает, что на двери начальника висит табличка "уехал на той" ("праздник, застолье"). Коллектив относится с пониманием". 113-я статья Трудового кодекса Киргизии сохранила шесть советских праздников в качестве нерабочих дней: Новый год, День защитника Отечества, Международный женский день, праздник труда, День Победы и, наконец, День Великой Октябрьской социалистической революции. Собственно киргизских праздников в календаре набралось вдвое меньше: нерабочими являются дни Народной апрельской революции, Конституции и Независимости. Еще четыре дня в году отдыхают по этнорелигиозным соображениям: 21 марта отмечается народный праздник Нооруз, 7 января — православное Рождество, а также мусульманские праздники Орозо айт, Курман айт, определяемые по лунному календарю". 8 ноября не является выходным днем и государственным праздником, но проходит как день поминовения жертв репрессий 1937-1938 годов.

Главный советский праздник остается красным днем календаря скорее по инерции. Художественный руководитель Школы творческой актуализации будущего Георгий Мамедов описывает 7 Ноября как "собрание у памятника Ленину небольшой группы сталинистов, которые возлагают цветы и проводят митинг с критикой действующей власти". Высокопоставленный правительственный чиновник честно признается: "Уже в позапрошлом году меня ни один человек не поздравил, и я никого не поздравил. Но Октябрьская революция спасла страну от царской политики — нас на своей земле называли туземцами, в том числе в официальных документах. И пока еще живо поколение, для которого праздник важен, порядка трех-четырех лет он будет существовать". Панков рассказывает о тех, кому он преподает: "Студенты-историки всерьез спрашивают, почему Октябрьскую революцию отмечают в ноябре?"

Русский язык имеет в стране статус официального. Согласно последней переписи 2009 года, в качестве второго языка общения его использовали 48% населения. Профессор Панков говорит о специфике лингвистической политики: "Пропаганда языков носит периодический характер — волна в пользу киргизского, волна в пользу русского. Многими русский воспринимается как язык цивилизованного пространства".

В парламенте последнего созыва, избранном в октябре 2014 года, из 120 депутатов 104 — киргизы, семеро русских, два узбека. Согласно данным Национального статистического комитета, с 1999 по 2015 год численность русских упала с 603 до 364 тыс. человек, узбеков — выросла с 664 до 857 тыс., самих киргизов — также выросла с 3,1 до 4,3 млн. Панков рассказывает об активной иммиграции на север: "Россия — это мечта. Путин создал идеальные условия для переезда на ПМЖ. На фоне наших возможностей получение подъемных и гражданства в России — это реальная помощь. Восемь детей здесь — это норма жизни, поэтому едут и за материнским капиталом, воспринимая Россию как донора".

Эмиль Джураев из АУЦА считает, что негативные высказывания в адрес советского и даже имперского периодов автоматически экстраполируются российской властью на себя, "поэтому СССР ругать не принято в элитах". С ним согласен бывший депутат парламента Кабай Карабеков: "Люди видят, что нынешнее положение с каждым годом ухудшается. Сравнивать современную экономику с советской стабильностью рискованно для политиков". Карабеков описывает поколенческий разрыв в восприятии советского наследия: "Для старших — это порядок и справедливость. Но те, кто учится в Американском университете или турецких школах, знают английский намного лучше, чем русский или киргизский. Ленин — это просто факт истории, а не основа идеологии. Если мы ходили по земле, то эти живут в интернете. В школах на переменах тихо, потому что все стоят по стенкам, уткнувшись в гаджеты".

На входе в библиотеку АУЦА висит небольшая табличка с надписью на английском "Подарок США", на первом этаже современного кампуса — напоминание о том, что он отстроен на средства Джорджа Сороса. Приветливый молодой киргиз, прекрасно владеющий английским, через компьютерную систему университетской библиотеки быстро находит русскоязычные учебники по истории Киргизии XX века. Учебник Чотонова для старшеклассников по новейшей истории формирует у них нейтральное отношение к СССР — эта "не вычеркнутая из нашей памяти аббревиатура будет зафиксирована в анналах нашей истории по праву исторической памяти, в которой разумное и светлое перемешалось с печальным и безрассудным".

В читальном зале библиотеки НАН компьютеров нет: чтобы найти нужную книгу, надо открывать длинные ящики из шкафов каталога и перебирать пальцами ветхие карточки. Пятитомник "История Киргизской ССР" (1984) открывается фотографией Ленина. По мнению авторов, восстание 1916 года "современные буржуазные фальсификаторы истории стараются изобразить как религиозное движение мусульман края против русских вообще... лживость, беспочвенность и антинаучность этих заявлений очевидны".

Доценты АУЦА Дамира Уметбаева и Мехрегуль Аблезова проводили дискурс-анализ постсоветских учебников и опрашивали 27 школьных учителей истории со всей страны, используя метод глубинного биографического интервью. Они пришли к выводу, что представление советской истории в киргизских учебниках амбивалентно и противоречиво, оно находится между двумя противоречивыми дискурсами: "СССР — колониальная, репрессивная держава" и "СССР — модернизационное государство, промотирующее национальное строительство в пределах империи". Большинство учителей, родившихся в Советском Союзе, вспоминают страну с ностальгией по социальному равенству. Исключение — национально ориентированные историки. В разговоре Уметбаева процитировала учителя истории с юга Киргизии: "В СССР мы не изучали историю Центральной Азии... хотя кыргызы — одна из древнейших наций, упомянутая китайцами еще в 201 году до н. э.".

Мемориальный музей Фрунзе был выстроен вокруг дома, где родился будущий советский военачальник. Экспозиция похожа на машину времени: красный бархат в оформлении, тяжеловесные неинтерактивные экспонаты, отпечатанные на машинке подписи на потускневшей бумаге, профиль Ленина "под бронзу" и его же цитаты про "англо-французский империализм" огромным шрифтом, потертые откидные стулья. Два бюста, ростовой памятник красного командарма и композиция "Фрунзе с Чапаевым" дополняют трогательного Мишу Фрунзе из белого гипса, прислонившегося к стене у входа. В отдельном зале стенды с тем, что носило имя советского военачальника: военная академия, центральные дома армии и авиации, высшее военно-морское училище, высшее училище железнодорожных войск, а также витрина "Фрунзе — столица Киргизской ССР".

В кабинете директора Бакыта Бакчиева на фоне книжных полок с указателями "съезды КПСС" и "собрание сочинений Ленина" висит георгиевская лента. Национальную, как он поясняет, забрали: "После распада СССР вплоть до 2010 года были попытки захвата здания — дело в рейдерстве, а не в идеологии. Никогда не было и речи о ликвидации музея по причине того, что Фрунзе не кыргыз. Большинство кыргызстанцев понимают, что он прежде всего наш выдающийся земляк. Столица нашей страны 65 лет носила имя Фрунзе". Георгий Мамедов не разделяет гордости директора музея: "Среди городской интеллигенции сильна ностальгия по "замечательному" советскому зеленому городу Фрунзе, гораздо более "приятному и культурному" в представлении этих людей, чем нынешний Бишкек. В киргизском нет звука "ф", поэтому город назывался многими киргизами Боронзо".

Реставрация главного исторического музея, финансируемая турецким агентством TIKA (аналог американского USAID), идет полным ходом. Изнутри огромное здание напоминает собрание инкарнаций Ленина: вождь в ростовой скульптуре, в бюсте, в потолочной росписи, в картине, в слове. Среди всего этого раньше рассказывалась история Киргизии. Заместитель директора по научной работе Ольга Ильинская поясняет, что на четвертом этаже была экспозиция, посвященная вождю (филиал Центрального музея Ленина), на пятом — история Киргизии с древнейших времен до середины XIX века. При этом ни одна композиция ленинианы не была демонтирована. Мамедов критикует экспозицию: "В музее не было исторических артефактов, он представлял собой тотальную инсталляцию, посвященную как самому Ленину, так и схематичному изложению советской истории". Директор музея Анаркуль Исиралиева говорит, что после турецкой реставрации зал Ленина "сохранится обязательно, но в рамках исторического музея": "Благодаря Владимиру Ильичу образовалось государство, советская власть дала кыргызам образование, развивала культуру, и нельзя сказать, что по приказу вождей тут устраивались репрессии". Также должен появиться зал, посвященный восстанию 1916 года.

Посетителей Ошского исторического музея встречает памятник Алымбеку-датке, видному государственному деятелю Кокандского ханства XIX века, монумент, посвященный десятилетию независимости, и изображение ордена Отечественной войны на фоне непривычной красно-желтой ленты на фронтоне здания. На первом этаже расположилась выставка документов о восстании. Советский период занимает самую большую часть экспозиции, если не считать доисторических эпох. За бюстом вождя — стихи, объясняющие визитерам, что "Ленин создал советскую власть, осчастливив киргизский край". Здесь же без подписи цитируется доклад Михаила Горбачева "Октябрь и перестройка" о вкладе Иосифа Сталина "в борьбу за социализм и его грубые политические ошибки". Оценка жертв Великой Отечественной войны начинается с мыслей Михаила Калинина о дружбе народов СССР. О событиях 1990 года стенды говорят сухим языком милицейских сводок, ни разу не упоминая ни один этнос: "Политическая оценка трагическим событиям была дана на XIX съезде Компартии Киргизии". Объясняя, почему музейщики в принципе не вспоминают о киргизско-узбекском конфликте, декан истфака Ошского госуниверситета Сыдык Смадияров говорит: "Зачем показывать пальцем? Это может привести к повторению трагедии. На юге и так многие знают про причины Ошской резни. В аудитории на лекции я не буду говорить про вину отдельной нации в этих событиях".

Историки нашли первое упоминание о киргизах в китайских источниках, датированных 201 годом до н. э. (на фото — памятник Манасу, главному герою крупнейшего киргизского эпоса).jpg
Историки нашли первое упоминание о киргизах в китайских источниках, датированных 201 годом до н. э. (на фото — памятник Манасу, главному герою крупнейшего киргизского эпоса)
Фото: Vladimir Pirogov , Reuters

Единственный музей, не являющийся сам по себе советским наследием (вместе со стенами, скульптурами и экспозицией) и рисующий отрицательный образ СССР,— "Ата-Бейит" ("могила отцов"). За колючей проволокой размещены фотографии представителей расстрелянной киргизской интеллигенции — 137 человек, в 1991 году перезахороненных с почестями из братской могилы на кирпичном заводе. В 2008 году у мемориала был погребен Чингиз Айтматов (его репрессированный отец похоронен здесь же). Чуть ниже могилы киргизского писателя расположены одинаковые надгробия с молодыми лицами участников революции против президента Бакиева, отдавшего приказ о применении оружия, объединенные датой смерти — апрель 2010 года. Бронзовые барельефы на мемориале уникальны для постсоветской Киргизии. На них советские силовики изображены угнетающими работающих киргизов, разлучающими семьи, конвоирующими заключенных. Как и в казахстанском комплексе АЛЖИР, в "Ата-Бейите" есть надпись о том, что музей жертв репрессий 1930-х годов создан по инициативе президента. Алмазбек Атамбаев продолжает это начинание Аскара Акаева. Согласно одному из указов 2015 года, "Ата-Бейит" должен получить новые скульптурные композиции, "посвященные становлению киргизской государственности", а также стать местом "захоронения останков неизвестного соотечественника, погибшего в ходе трагических событий 1916 года".

Оценки репрессированных сталинским режимом расходятся. Президент Кыргызского общества истории, академик Тынчтыкбек Чоротегин утверждает, что открытие архивов КГБ по сталинским репрессиям почти застопорилось, хотя есть защищенные диссертации на эту тему. Директор Института истории НАН Акылбек Джуманалиев говорит о 14-15 тыс. репрессированных, музейщики "Ата-Бейита" — о 20 тыс., школьный учебник Асанкакова "История Кыргызстана с древнейших времен до наших дней" — о "свыше 40 тыс. человек, в то время как численность населения составляла 1,4 млн". Объемы репрессий в Киргизии были далеки от российских. Здесь не было и голода тех же масштабов, что в Поволжье, Украине или Казахстане в 1930-е годы. Именно поэтому национальный нарратив современной Киргизии не включает откровенно антисоветские образы по типу голодомора или ашаршалыка.

Советское символическое наследие в Киргизии сложно не найти. Торец здания Национального банка в Бишкеке украшает не просто герб Советского Союза, но еще и надпись "Госбанк СССР". На улицах столицы, в зданиях НАН и университетов установлены стенды с портретами ветеранов Великой Отечественной. Роспись потолка здания главного вокзала — герб Киргизской ССР в обрамлении национального орнамента, на барельефах — орден Отечественной войны. На священную ошскую гору Сулайман-Тоо, являющуюся объектом культурного наследия ЮНЕСКО, водят экскурсии старшеклассниц в белых блузках и красных галстуках на шее (школьники носят галстуки и других цветов). Вечный огонь на мемориале "Афган" в Оше сделан в форме красной звезды. Рядом стоит БТР-70 — участник войны 1979-1989 годов. На одних зданиях герб суверенной Республики Кыргызстан появился сам по себе, на других он был вмонтирован внутрь обрамления из колосьев от советского символа, на третьих — просто приделан поверх него. В 2011 году перед юбилеем бывшей панфиловской дивизии ее восстановили вновь как 8-ю, сохранив в официальном названии упоминания об ордене Ленина, Красном знамени и герое СССР Иване Панфилове.

Форма кадетов, пограничников и сотрудников ППС милиции почти не отличается от аналогичных советских и ранних российских вариантов. Визуально новая форма, переход на которую всего личного состава должен состояться до середины 2016 года, от российской отличается тоже несильно. Солдаты-срочники вне столицы носят то же, что и в России. Когда отдельных частей комплекта не хватает, советское наследство спасает в прямом смысле. Десантники, расквартированные возле "Ата-Бейита", носят советские армейские ремни. С до блеска начищенной бляхи сияет звезда с серпом и молотом в центре. По Бишкеку старшие и высшие офицеры ходят в новой светло-бежевой форме. Кокарда на парадной фуражке осталась похожей на советскую: золотая звезда находится в центре красного овала, обрамленного листьями из золотистых нитей (на шевронах ВС — красная звезда). Очевидно выделяется более высокая тулья, на которой размещена эмблема — различные вариации герба государства. Привычные звезды на погонах офицеров дополняются вензельками. Как и в Казахстане, на обоих лацканах размещены латинские литеры, только вместо KZ — KG.

Многоугольник памятников в центре Бишкека отражает отношение к истории последних веков. С центральной площади Ала-Тоо памятник Ленину перенесли за исторический музей. Его заменил выросший на четыре метра по сравнению с вождем памятник "киргизскому Илье Муромцу" Манасу, воздвигнутый в день 20-летия независимости (еще один памятник Манасу был поставлен перед филармонией в 1981 году). Никакого ощущения заднего двора для размещения вождя не возникает: памятник стоит в сквере между огромным зданием музея и главным входом в здание правительства. После апрельского дня рождения перед Владимиром Ильичом лежат цветы, он смотрит на стенды с выцветшими изображениями орденов Октябрьской революции, Красного знамени, Отечественной войны двух степеней и самого себя. Чуть поодаль в сквере стоит облицованная плиткой проржавевшая стела с человекоподобными существами из бетона, висящими над землей. "Монумент дружбы" — памятник "добровольному вхождению Киргизии в состав России", поставленный в 1963 году. На территории вокруг него молодежь играет во фрисби, на газоне валяются бумажки, неприятная для киргизов надпись "Киргизия" никого не волнует (в стране принято произносить "кыргызы" и "Кыргызстан").

Сразу за Белым домом, в котором размещаются президент, его администрация и парламент, находится парк Панфилова. Про сияющий золотой краской памятник многие собеседники с гордостью говорили: "Это первый памятник во всем СССР на тему Великой Отечественной войны. Он был поставлен в 1942 году". В столице и Оше стоят памятники Феликсу Дзержинскому. Приезжающих на вокзал в Бишкеке встречает конная статуя Михаила Фрунзе. Аллея основателей киргизского государства завершается сидящими Марксом и Энгельсом. Открывает аллею сооруженный накануне Дня независимости в 2014 году памятник де-факто первому руководителю советской Киргизии Иманалы Айдарбекову. Он держит в руках лист, на котором написано "Конституция Кара-Кыргызской автономной области 1925 года". По бокам от скульптуры Айдарбекова — бюсты руководителей советской Киргизии: Исхака Раззакова, Ахматбека Суюмбаева, Султана Ибраимова и прочих. Они появились здесь во второй половине 1990-х годов. В Оше перед входом в одноименный сквер стоит ростовой памятник Раззакову, в ста метрах позади него из-под красно-желтой краски национального флага поверх бетонной глыбы проглядывают плохо замазанный профиль Владимира Ильича и надпись "Слава КПСС!". Прямо напротив Манаса на бишкекской площади Ала-Тоо стоит памятник Чингизу Айтматову, если пройти чуть дальше по проспекту Чуй, можно увидеть монументальную композицию, посвященную борцам революции. В обоих главных городах страны есть мемориалы, посвященные воинам-интернационалистам, памятники "южной царице", сначала сражавшейся с царизмом, но потом способствовавшей присоединению Киргизии к империи Курманжан-датки, и несколько десятков различных вариантов Манаса. Рядом с надписью "Никто не забыт, ничто не забыто" на мемориале в Оше фотографируется подъехавшая свадьба. На гранитных платах с советской символикой выведенные белой краской признания в любви в школьном стиле "А+К=Л".

История со сносом советских памятников обошла Киргизию стороной. "Мы, наверное, единственная страна, где ни один памятник Владимиру Ильичу не свалили",— с гордостью отмечает директор музея Фрунзе Бакыт Бакчиев. Типичный центр крупного поселка всегда имеет доминанту в виде двухэтажного дома культуры или молодежи с колоннами и классическим треугольным портиком, на котором красуется герб либо Киргизской ССР, либо Киргизии. Перед ним стоит обязательно подновленный белой или серебристой краской памятник Ленину. Название улиц Советская, Октябрьская, Мира, Интернациональная, Пионерская и Пролетарская можно ставить в любом порядке: в большинстве селений на дороге от Бишкека до Оша одна из них является главной, другие с ней пересекаются. Есть места, где сначала за окном проносится указатель "улица Крупской", а сразу после него — памятник ее супругу.

Декан истфака Ошского госуниверситета Сыдык Смадияров назначает встречу у памятника Ленину на центральной площади города. В этот день он участвует в закладке камня в основание нового кампуса Института Конфуция, "на который китайцы дали $800 тыс. Кампус будет в несколько этажей, включая спортзал, помещения для студентов и преподавателей, кафе и смотровую площадку". Стоя возле огромного памятника, Смадияров, смеясь, рассказывает о специфике местных переименований: улицу Свердлова переименовали в Ленина, а параллельную Ленина сделали Курманжан-датка — памятник "южной царице" едва не сменил статую Владимира Ильича перед обладминистрацией. "Некоторые молодые историки хотят снести Ленина, дескать, он мешает, когда на площади проходит намаз, но я сказал своим ученикам, что так нельзя, ибо Ленин очень много сделал для кыргызского народа",— объясняет он.

Директор Института истории и культурного наследия НАН Акылбек Джуманалиев говорит, что Октябрьская революция открыла киргизам "дорогу в новый цивилизационный мир советского типа. В социальном, экономическом, политическом смысле кыргызы были действительно отсталыми для того времени. Господствовало натуральное хозяйство. Сплошь безграмотное население за 20 лет советской власти явным образом повысило свой культурный уровень".

Из Оша с академиками заочно спорит Сыдык Смадияров: "Принципиален вопрос об "отсталых" кыргызах, которые стали грамотными якобы только после прихода Советов. До советского периода наши литераторы писали на арабской графике и выпускали книги в Казани и Уфе, хотя в 1924 году действительно был создан национальный алфавит, а наш огромный эпос "Манас" был полностью записан впервые именно в СССР". Академик НАН Тынчтыкбек Чоротегин соглашается с ошским историком: "В советском Кыргызстане были заменены алфавиты — с арабского на латиницу в 1927 году, и с латиницы на кириллицу в 1940-м. Старшим поколениям отказывалось в использовании уже изученного ими алфавита. Обе мои бабушки умели писать арабской вязью, но официально считались безграмотными, так как не владели кириллицей".

Профессор Виталий Панков описывает поколенческий разрыв в историческом сообществе: "Научную элиту составляют люди пожилого возраста — апологеты СССР. Любая кривая ухмылка в адрес Советского Союза рассматривается как личное оскорбление. Чуть меньше людей, которых можно очень примитивно назвать националистами: они заточены на изучение древней киргизской цивилизации. Третья группа представлена молодыми продвинутыми людьми, ищущими источники дохода в среде наших многочисленных НКО. Эти ребята очень сильно либо проамериканские, либо пророссийские — зависит от того, в какой проект они идут. Здесь зарплаты преподавателей такие, что люди готовы браться за любую работу".

Начальник департамента сравнительной политологии АУЦА Медет Тюлегенов, историк по первому образованию, вспоминает, что на истфаке в последние годы перестройки начались дискуссии: вхождение Киргизии в состав России — это завоевание или что-то другое: "В итоге решили, что юг завоевали, а север добровольно присоединился". Школьные учебники истории эту позицию подтверждают. По вопросу возникновения киргизской государственности у власти и профессионального сообщества консенсус отсутствует, но противоречия не являются поводом для конфликтов. Из всех собеседников только Акылбек Джуманалиев из Института истории НАН и Виталий Панков из Славянского университета утвердительно ответили на вопрос "можно ли считать, что именно большевики дали киргизам государство?", назвав Кара-Киргизскую АО "первой формой киргизской государственности". Остальные уточняли и отвечали с оговорками. Бакыт Бакчиев из музея Фрунзе считает, что "для кыргызского народа большевики создали именно советскую государственность, хотя кыргызское государство существовало еще в IX веке". Косвенно с ним спорит Эмиль Джураев из АУЦА: "По отношению к доимперским формам существования киргизов вспоминают великий киргизский каганат — аналог Киевской Руси для славян. Кокандское ханство тоже можно считать одной из форм киргизского государства, но полноценную государственность мы обрели в советский период". Коллега Джураева по университетскому департаменту Медет Тюлегенов объясняет разные волны исторической политики переменами в главном кресле страны: "Из четырех президентов историю любили два. Аскар Акаев развивал истории про тысячелетие "Манаса" и 2200 лет государственности. Алмазбек Атамбаев делает заявления за рубежом, рассказывая об общности тюрков и славян и об этногенезе киргизов, вышедших из Сибири. Курманбек Бакиев историей не интересовался. Сейчас серьезной бюрократической политики в отношении истории нет, но президент пытается сохранить неформальную монополию на формулировку идеологии. Как минимум созданы три совета: по религии и межэтническим отношениям, по истории и по образованию". Сыдык Смадияров из Ошского университета делится последними историографическими новостями: "Сначала мы говорили лишь о кыргызском этносе, опираясь на одну дату в трактате "Ши цзы" ("Исторические записки"), где есть абзац с упоминанием киргизов. И 2200 лет — это, конечно, легендарная дата. Но китайские коллеги нашли в том же абзаце слово "сановники", что позволяет говорить о наличии государственных институтов. Но современная государственность, равно как и территория с границами, конечно, создана Советским Союзом". В школьном учебнике Осмонова "История Кыргызстана" два параграфа посвящены "Кыргызскому великодержавию" в древности и "Кыргызстану на пути к государственности". Краткий курс лекций "Истории Отечества" Владимира Плоских сообщает студентам вузов, что "в результате реализации национальной программы большевиков кыргызский народ в 1924 году, после почти тысячелетнего периода, вновь обрел свою государственность". Наконец, в президентском указе о столетии восстания 1916 года закреплена официальная точка зрения: становление советской власти названо периодом "возрождения кыргызской государственности". Георгий Мамедов видит причину академического разноголосья в отсутствии "целостного идеологического дискурса и монопольного субъекта, который производил бы смыслы о тысячелетней истории народа,— мы не похожи на Казахстан и Россию. В отношении исторических вопросов здесь открытая дискуссия, а тема советского не является настолько болезненной, как в других странах".

Современный киргизский режим напоминает демократию по уровню свобод и партийной конкуренции, но никак не по степени эффективности институтов, открытости процедур или верховенству права. С учетом отсутствия монопольного субъекта, определяющего и проводящего идеологию, роль которого в других странах постсоветского пространства играет аппарат президента и государственные СМИ, национальное строительство не имеет "руководящей и направляющей силы". Соперничество северян и южан, история конфликтов с узбеками, экономическая и транспортная разделенность Севера и Юга, объективно порожденная географией, мешают строить единое политическое сообщество. Просоветский постсоветский нарратив в этих условиях является фрагментарным, несмотря на старания власти не ссориться с Россией и находить корни государственности не только в древности и Средневековье, но и говорить о ее советском возрождении. Киргизия не переписывает историю, стараясь вписать и славу, и трагедии СССР в собственную национальную память. Но происходит это скорее по инерции.


Алексей Токарев




Источник: Коммерсант.Власть
Остальное по теме "Аналитика":

Назад в раздел

Оставить комментарий:

Защита от автоматических сообщений