"Исламское государство" начинает эвакуацию

20.03.2016 22:53:45
"Исламское государство" начинает эвакуацию


Террористов ждут "спящие" ячейки в Европе и России

Усиливается давление на террористическую и запрещенную в России группировку "Исламское государство" (ИГ, ИГИЛ) и другие формирования исламистов. Вслед за Россией и Западом о своей готовности интенсивно бороться с "халифатом" заявили альтернативные антитеррористические коалиции мусульманских государств. Однако вместо окончательной победы над террористами в Сирии и Ираке мир может столкнуться с угрозой расползания подпольных организаций по разным странам, в том числе в России. К такому выводу подводит в разговоре с ответственным редактором "НГР" Андреем Мельниковым исламовед, президент Информационно-аналитического центра "Религия и общество", главный советник департамента по вопросам взаимодействия с религиозными организациями Управления по внутренней политике администрации президента России в 2002-2011 годах Алексей Гришин.

- Алексей Алексеевич, как вы считаете, к каким последствиям приведет выдавливание ИГИЛ с захваченных им территорий? Последует ли перемещение части боевиков на территорию России и сопредельных государств? Есть ли у террористов запасная стратегия?

- Прежде чем ответить на поставленные вопросы хотелось бы сказать несколько слов о терминологии, которую широко применяют специалисты, но которая, по мнению некоторых далеких от науки людей, может каким-то образом оскорбить их религиозные чувства. Речь идет о применении терминов "исламизм", "Исламское государство" и ИГИЛ по отношению к определенным террористическим организациям, безосновательно присвоившим себе право выступать от имени ислама. Это преступное использование одной из основных мировых религий в политических, криминальных, экстремистских и террористических целях собственно и называется исламизмом. Поэтому применение этого термина по отношению к экстремистам и террористам не только никак не оскорбляет мусульман, но и подчеркивает, что сам ислам подвергся невиданной по масштабам агрессии со стороны изуверов и варваров, которые пытаются обманным путем, искажая истинные позиции веры, оправдать свои корыстные преступления и при этом привлечь к себе новых сторонников.

Все чаще приходится слышать мнение и о том, что по отношению к так называемому "Исламскому государству", или ИГИЛ, правильнее употреблять название ДАИШ, чтобы не оскорблять ислам. Более того, утверждается, что якобы даже это сочетание звуков несет на арабском языке некоторые негативные ассоциации. Это глубокое заблуждение. ДАИШ – это та же аббревиатура, что и ИГИЛ, только на арабском языке. Более того, Верховным судом России официально запрещено так называемое "Исламское государство Ирака и Леванта" (ИГИЛ), а не ДАИШ. Обращаю внимание на слова "так называемое", которые подчеркивают, что российское государство никак не ассоциирует террористическую группировку с исламом и каким-либо государственным образованием – субъектом международного права. Чтобы не было юридических разночтений, мы у себя в Информационно-аналитическом центре "Религия и общество", который я возглавляю, приняли решение пользоваться термином ИГИЛ.

Теперь по существу вопросов. Многие аналитики уже сегодня предсказывают два основных вектора развития событий, связанных с ИГИЛ. Группировка рано или поздно потерпит военное поражение, однако с идеологическими метастазами исламистского терроризма миру придется бороться, в лучшем случае, не один десяток лет.

До момента подключения России к активной борьбе с ИГИЛ в Сирии у террористов действительно вырисовывалась некая квазигосударственная перспектива. Они пытались создать административные, хозяйственные, финансовые, судебные элементы и, безусловно, подобие армии, больше похожей на сборище бандитов и маньяков. Они сумели поставить на поток внешнеторговые операции по продаже нефти, древних артефактов, награбленных в музеях Ирака и Сирии, и даже рабов в ближневосточные гаремы и, что называется, на органы. Они с оптимизмом смотрели в будущее, рассчитывая серьезно расширить пропагандистскую деятельность. Они мечтали повторить путь косовского УЧК – террористических групп, руководители которых под давлением отдельных западных политиков сначала стали стороной переговоров, а затем и вовсе возглавили независимое государство Косово.

Все коренным образом изменилось со вступлением в боевые действия российских Военно-космических сил (ВКС) и успехами в этой связи сирийской армии. Для ИГИЛ стала очевидной перспектива военного поражения и потери в ближайшее время завоеванных ранее территорий. В этой связи в последнее время наметились некоторые серьезные изменения в стратегии и тактике деятельности ИГИЛ и сотрудничающих с ними террористических организаций. Отчетливо проявилась тенденция на консервацию значимых подразделений террористов на территории ряда стран Западной и Восточной Европы, Ближнего Востока и России, создание условий для обеспечения их потенциальной долгосрочной деятельности в автономном режиме (базирование, вооружение, финансирование).

- На каких данных основано это утверждение?

- На обобщенном анализе содержания информационно-пропагандистских материалов ИГИЛ, общения террористов и их сторонников в соцсетях, в том числе и при вербовочной работе, некоторых других материалов. Кстати, хочу сказать, что даже в пространных ответах так называемых мотиваторов (формирующих мотив в вербовочной работе) на вопросы потенциальных жертв можно увидеть изменение настроений и разъяснение потенциальных задач. Да и специальные службы ряда стран уже официально отмечают попытки отдельных террористов переместится с потоками беженцев подальше от Сирии, легализоваться в новых условиях. 

Параллельно руководство ИГИЛ продолжает ориентировать присягнувшие ему группировки на необходимость более жесткого провоцирования глобального военного противостояния ислама и христианства. Резервной или параллельной рассматривается аналогичная линия, направленная на разжигание суннитско-шиитских противоречий, так как исламисты считают, что шииты к мусульманам не относятся. Лидеры террористов хорошо понимают, что только в условиях глобального религиозного противостояния у них есть определенная государственно-территориальная перспектива. Отсюда вытекают и практические действия их боевиков: жесточайшие расправы над христианами и мусульманами-шиитами, уничтожение их храмов, святынь; террористические акты в церквах и шиитских мечетях, искусственное создание миграционных волн и провоцирование конфликтов. Цель одна – вызвать ответные действия христиан и на этой основе возбудить и поднять на религиозную войну весь мусульманский суннитский мир. Ведь любые ответные агрессивные действия христиан пропагандистская машина ИГИЛ представит как агрессию против ислама. Именно на эти обстоятельства указывали в своей совместной декларации 12 февраля 2016 года патриарх Кирилл и папа Франциск, говоря об опасности провоцирования глобальной мировой войны на религиозной почве.

- Кстати, эта солидарность глав крупнейших Церквей дала основание для некоторых наблюдателей говорить о "крестовом походе" против терроризма. "Крестовый поход" - опасный ведь термин! Не даст ли это в руки исламистов эффективное пропагандистское оружие: дескать, смотрите, на мусульманский мир ополчились христиане?

- Сложность задачи христианских церквей, их иерархов и первосвященников в том и состоит, чтобы, с одной стороны, защитить христианские общины и святыни от небывалой агрессии, а, с другой, не дать террористам возможность возбудить огромные массы мусульман против христиан якобы "на защиту Ислама". В этой связи термин "Крестовый поход", на мой взгляд, контрпродуктивен.

Но вернемся к стратегии ИГИЛ. В последнее время в формулировках стратегических целей террористической организации ИГИЛ появилась новая – необходимость создания идеологической и боевой перспективы "Исламского государства". 

- Где звучат эти формулировки? 

- Конечно, они не озвучиваются в том виде, в котором я сказал. Это адаптированные на наше, европейское или российское понимание, формулировки обобщенной информации, полученной из распространяемых ИГИЛ теоретических обоснований тех или иных действий, из рекомендаций, которые они дают своим сторонникам в разных странах.

Так вот, некоторое изменение стратегии фактически означает, что руководство ИГИЛ не видит возможности долгосрочного военного противостояния иностранным коалициям и все-таки приступает к всестороннему обеспечению подпольного будущего организации в условиях потери контроля на захваченных территориях.

Безусловно, что это направление деятельности террористов коснется не только стран Ближнего Востока и Европы. Они попытаются создать и закрепить свои позиции в исламистском подполье в России и мусульманских странах СНГ. Страны бывшего СССР со значительным мусульманским населением, в основном суннитами, представляют для ИГИЛ огромный интерес с точки зрения потенциальной вербовочной базы. Регион Центральной Азии отличается к тому же крайней нестабильностью, соседствует с постоянно воюющим Афганистаном и 200-милионным, крайне религиозным суннитским Пакистаном.

- Смогут ли агенты ИГИЛ закрепиться и развернуть свою деятельность на территории России? Есть ли у них для этого возможности?

- Чтобы понять возможности ИГИЛ на территории нашего государства, давайте вновь обратимся к стратегии террористов в нынешних конкретных условиях. Какие организационные задачи они перед собой ставят на ближайшее время? Прежде всего, им необходимо сохранить или обеспечить создание боевого и пропагандистского кадрового резерва, в том числе незадействованного до настоящего времени в реальных террористических мероприятиях. Особой задачей для них является также обеспечение постоянного финансирования будущей нелегальной деятельности за счет сокрытия и сохранения уже накопленных средств и привлечения потенциальных спонсоров. Уже известно, что основной способ решения этих задач боевики видят в использовании официальных мусульманских религиозных, общественных и научных организаций, культурных и правозащитных центров, а также учебных заведений. При этом там, где их мало или они отсутствуют, а также там, где идеи ИГИЛ не находят поддержки в местной мусульманской среде, боевикам рекомендуется самостоятельно создавать и регистрировать такие организации.

- Откуда эти данные?

- Я уже выше называл источники информации. В данном конкретном случае хочу заметить, что такой опыт имел место в борьбе с исламистским подпольем и в Северной Африке, и на Филиппинах, и в Индонезии, и, даже, на территории России. Да и в Европе мы наблюдаем сегодня резкий рост числа различных мусульманских религиозных и околорелигиозных организаций, прежде всего правозащитных и благотворительных. Откуда деньги? Чьи они? При этом наблюдается резкая активизация деятельности катарских, саудовских и иных неправительственных фондов и общественных организаций, которые спонсировали боевиков на Северном Кавказе, в Ираке и Сирии, Египте и Тунисе, Сомали и Нигерии.

Раздробленная, идеологически и канонически многообразная система духовных управлений российских мусульман имеет полную предрасположенность для реализации вышеуказанных задач ИГИЛ по созданию баз и консервации на территории России. Отсутствие эффективного реального контроля государства за деятельностью мусульманских религиозных организаций уже достаточно давно и широко используется криминальными группировками. На счетах отдельных религиозных организаций хранятся "общаки", вокруг них создаются также плохо контролируемые учебные заведения, общественные организации, СМИ, фонды, национально-культурные автономии, научные и культурные учреждения, широко использующиеся в криминальных целях. С учетом слияния в ряде регионов страны криминала и достаточно сильного экстремистского исламистского подполья, созданная система может быть предоставлена в распоряжение ИГИЛ без дополнительной подготовки.

- Откуда информация про общаки? Почему правоохранители не знают?

- К сожалению, знают. Но иногда сделать ничего не могут. Знать и доказать в суде – это разные вещи. А если кто-то возьмется и не докажет? К чему это приведет? К обвинению российского государства в притеснении мусульман, конфликту власти и части общества на религиозной почте. Ведь всем же людям не объяснишь, не покажешь весь объем имеющейся информации о том, что отдельные муфтии и имамы срослись с криминалом. Людям же будут говорить о том, что это власть нападает на ислам.

Поэтому многие губернаторы просто дают команду закрывать глаза на финансовые или иные кульбиты отдельных религиозных деятелей. А то можно спровоцировать религиозный конфликт и в рейтинге губернаторов сильно опуститься. Тем более, что экстремисты хорошо научились таким образом шантажировать власть.

В связи в эвакуацией ИГИЛ в самое ближайшее время можно спрогнозировать рост обращений в Минюст России для регистрации различных исламских учреждений, прежде всего фондов, бизнес-объединений, культурных и правозащитных центров и СМИ, особенно совместных, или с выходом на "зарубеж" (с представительствами). Увеличится число муфтиятов и религиозных организаций. Усилится борьба за соблюдение прав мусульман и невмешательство государства в дела религии. Вновь поднимутся вопросы исламского банкинга и свободы благотворительности. При этом большинство проектов будут преподноситься государственным структурам и обществу как антиэкстремистские. Увеличится поток специально подставляемых экстремистами лиц для вербовки в качестве агентов по линии ФСБ и МВД России.

- Что это за практика - "подставлять" для вербовки?

- Мы же прекрасно представляем себе и по фильмам и по книгам, что МВД и ФСБ России в борьбе с терроризмом широко используют агентурную сеть. Так вот в тактике экстремистов уже несколько лет назад появился прием умышленных подстав. Появляется в мусульманской среде этакий молодой, активный, часто хорошо образованный религиозный или общественный деятель, своей внешне прогосударственной позицией и активностью обращает на себя внимание правоохранительных органов и ждет, когда его привлекут к сотрудничеству. Может даже поломаться для правдоподобности. Будучи фактически агентом террористов, он раскрывает для них объекты особого внимания спецслужб, основные направления противоборства и т.д. Получив доверие, такой агент начинает способствовать тому, чтобы расправиться с врагами ваххабитов в мусульманской среде руками самого же государства. И по такой вот наводке попадают под удар прогосударственные религиозные деятели. Специалистов же, способных разобраться в хитросплетениях Ислама очень мало.

Но существует еще одна проблема. Даже когда представители спецслужб обнаруживают такие подставы, то они не спешат докладывать об этом руководству. Ведь за таких агентов уже получены ордена и генеральские звания. Просто от работы с ними постепенно отказываются. 

Такие же фокусы проделывают экстремисты и с гражданскими чиновниками, обеспечивающими взаимодействие с мусульманскими организациями. Как правило, эти чиновники не имею специального образования и опыта соответствующей работы. А задачи стоят, особенно в настоящий период. Так вот, к ним экстремистские "вожаки" приходят напрямую и приносят, обычно, план работы той или иной администрации с мусульманами, особенно с молодежью. Чиновник доволен. Мусульманская молодежь и исламские организации, как кажется, под контролем, ведь план внешне очень красивый, и, даже, направлен на антитерроистическую пропаганду и воспитание молодежи в духе толерантности и веротерпимости. Но все заранее продумано. Объявленные проекты построены, что называется, с двойным дном и вовсю используются террористами. Ведь официально прогосударственные мусульманские группы и организации действуют открыто, в них концентрируется молодежь, ее можно открыто тренировать и физически и идеологически.

Интересен в этой связи опыт некоторых таких мусульманских летних лагерей. Даже те, кто осуществлял контроль от государства, ничего не понял. На занятиях молодым людям говорили, что мусульманин не может убивать людей, и добавляли, "особенно безвинных, тех которых не наносят Исламу ущерб", чиновников тоже нельзя убивать, тех, которые "не притесняют ислам". В головах молодых людей откладывалось, что значит тех, кто притесняет Ислам, убивать можно. И так далее. Но венцом такой работы стала постановка перед молодыми людьми вопроса о том, кто вы прежде всего – мусульманин или гражданин России? Раньше молодой человек и не задумывался об этом, а сегодня должен ответить на этот вопрос. Все это сопровождается длинными речами о любви к Родине. И чиновник пропускает главный ответ. А он звучит так: "Родину можно и нужно любить, если она не притесняет мусульман, при этом вера имеет приоритетное значение перед гражданскими обязанностями. Если государство говорит делать одно, а религиозные лидеры – другое, то приоритет у религии". И со временем такой "религиозный" начальник обязательно находится. Это же настоящая идеологическая диверсия! Людей фактически готовят к восприятию экстремистских идей. И осуществляется все это за государственный счет.
Примечательно, что такой же вопрос о приоритете веры и гражданства ставится наводчиками и мотиваторами ИГИЛ при вербовочной работе. Ведь главное для экстремистов разделить в сознании мусульман понятия Родины и веры, противопоставить их и заставить человека сделать выбор за чьи интересы он будет бороться.

Необходимо отметить, что потенциальная угроза использования официальных мусульманских структур России игиловцами и иными террористами не должна привести к огульному обвинению всех мусульман. Большинство из верующих, имамов и муфтиев – добропорядочные, честные граждане. Но сама система регистрации, функционирования, финансово-хозяйственной деятельности и контроля за ними со стороны государства создают, на мой взгляд, реальные возможности для экстремистов. В дополнение к сказанному следует отметить, что эмиссары ИГИЛ широко используют метод подкупа уполномоченных чиновников и/или используют их безграмотность. Не хочу приводить фамилии, но огромную потенциальную угрозу для безопасности нашего государства несут как раз их безграмотные действия. Чтобы понять это, достаточно взглянуть на некоторые результаты их деятельности.

При непосредственном участии этих должностных лиц распалось прогосударственное объединение муфтиятов – "Российская ассоциация исламского согласия" (РАИС), многие ее руководители, активные борцы с исламизмом, ушли из религиозной сферы. Им на замену с 2012 года чиновники пригласили и дали возможность активно работать в России (кроме Чеченской Республики) деятелям из Всемирного союза мусульманских ученых (ВСМУ), который возглавляется идеологами запрещенной в нашей стране террористической организации "Братья-мусульмане". Ее руководитель – Ю. Кардави назвал, кстати, Россию "врагом № 1 исламского мира". Неожиданный и необъяснимый протекционизм получили ориентированные на Турцию и Саудовскую Аравию Совет муфтиев России и Духовное управление мусульман России (руководитель – Р. Гайнутдин). В Крыму под надуманным предлогом уже более года не регистрируется пророссийский Таврический муфтият, но без всяких экспертиз, за две недели получают регистрацию Ассоциация "Созидание" и культурный центр "Творчество", откровенно базирующиеся на идеологии "Братьев-мусульман". Но и это еще не все. 12 июня 2015 года под давлением федеральных чиновников основные мусульманские организации России принимают так называемую "Социальную доктрину российских мусульман", которая устанавливает приоритет законов шариата над законами Российской Федерации. Как все это можно объяснить? И наоборот, исламоведа Р. Сулейманова власти Татарстана обвиняют в экстремизме как раз за то, что он указывает на признаки сращивания ваххабитов и отдельных чиновников.

Конечно, все это свидетельствует о серьезных промахах и отсутствии единой стратегической линии во взаимодействии государства и мусульманских организаций, в том числе в вопросах противодействия ИГИЛ. И даже поистине героическая деятельность представителей правоохранительных органов и спецслужб, активно пресекающих деятельность ячеек террористов, не способно коренным образом переломить ситуацию без создания системы скоординированного идеологического противодействия распространению радикальных взглядов. Для этого нужны честные и профессиональные кадры как в государственных органах, так и в мусульманских религиозных организациях. А их, к сожалению, катастрофически не хватает.

Обобщая сказанное можно сделать вывод о том, что потенциальная опасность разворачивания так называемых "спящих", хорошо законспирированных ячеек ИГИЛ на территории России весьма высока. Вместе с тем остается надежда на то, что само мусульманское сообщество России сможет дать достойный отпор организационным планам террористов.

- Не лишит ли освобождение территорий ИГИЛ ее главного козыря перед другими джихадистскими группировками: построение халифата на конкретной территории? Не превратится ли ИГИЛ в рядовую сетевую структуру?

- Экстремистские и террористические организации отличаются большой волатильностью. При любой возможности они будут находить территории для организации нового ИГИЛ. При этом бренды "Исламского государства" и "Аль-Каиды" широко раскручены и будут использоваться в дальнейшем, даже если в их составе не будет ни одного из нынешних функционеров террористов. Уже сегодня идеологи ИГИЛ заявляют, что даже в случае уничтожения ИГ его уже можно считать звеном к созданию будущего всемирного Халифата, ставя себя в исторический ряд вместе с многовековыми арабскими и османским халифатами. Нынешняя организация ИГИЛ позволяет создать сотовую (пятнистую) систему подчиненности и построения власти, что позволит даже в неблагоприятных условиях обеспечить значительную волатильность и конспирацию мобильных боевых групп, в том числе и многочисленных.

Раскрученный бренд позволяет практически перманентно организовывать активную идеологическую работу и привлекать спонсоров. При этом существенно экономит вкладываемые в пропаганду средства. Недаром руководство ИГИЛ уже сегодня стремится наращивать пропагандистские усилия, особенно с конспиративным использованием современных технологий, с территории стран противника, даже в самых неблагоприятных для себя условиях.

- Есть примеры этих пропагандистских усилий, например, с территории России?

- Не важно с какой территории пропагандисты выходят в Интернет. Там же нет государственных границ. Они активно используют известные программы, многократно маскирующие истинный IP-адрес выхода в эфир. Важен контент, то есть наполнение. А на русском языке пропаганда только усиливается.

- Изменилась ли в последнее время в связи с возросшей интенсивностью военных действий в Сирии ситуация с вербовкой сторонников ИГИЛ в разных странах и конкретно в России? 

- Формы и методы вербовки ИГИЛ являются классическими. Используются как приемы спецслужб, так и приемы, применяемые обычными тоталитарными сектами. Поэтому серьезных изменений в этой сфере не ожидается. Возможно, однако, что игиловцы временно сократят объемы вербовочной работы, чтобы переждать особо острый период.

Серьезно в контенте пропаганды ИГИЛ в последнее время меняется только конечный призыв к конкретным действиям. Если раньше они активно зазывали своих жертв посетить Сирию и включиться в борьбу за построение Халифата, то сегодня больше говорят о потенциальной длительной конспиративной борьбе завербованных лиц по месту пребывания или жительства.
Интересно отметить, что и ИГИЛ и Саудовская Аравия исповедуют одну и ту же линию суннитского ислама – ваххабизм (салафизм) и идеологически очень близки. Но есть один существенный момент, который очень выгоден российскому государству в борьбе с просаудовскими и проигиловскими ваххабитскими группировками внутри России. ИГИЛ отрицает право королевской семьи Саудовской Аравии не только на лидерство в исламском мире, но даже на трон внутри собственного государства. Это привело к тому, что российское ваххабитское подполье раскололось в зависимости от его финансирования (от КСА или от ИГИЛ). Группировки начали борьбу между собой и существенно сократили свой боевой, вербовочный и пропагандистский потенциал.

- Заметно ли изменение поведения исламистских групп в России и Европе в связи с возможным скорым падением "халифата" в Ракке?

- Заметно. И связано с изложенными мною выше стратегическими задачами ИГИЛ в нынешний краткосрочный период. Террористам нужно срочно спровоцировать жесткий исламо-христианский конфликт. Поэтому усиливается опасность террористической активности групп ИГИЛ на христианских объектах.

Мы также наблюдаем картину искусственного создания проблем с мигрантами. К счастью, Россию это касается в меньшей степени. Основной удар пришелся на Европу, где власти изначально ошибочно подошли ко всему комплексу сложившихся проблем. ИГИЛ развернул масштабную пропагандистскую работу в среде мигрантов, положив в основу идею постоянного конфликта с христианским большинством в борьбе за сохранение мусульманами национально-религиозной идентичности. Основной упор на культивирование обиды на западное общество за двойные стандарты, национализм, аморальность, неприемлемые для мусульман бытовые особенности (одежда, пища, поведение, женщины).

Обобщая все вышесказанное, хотелось бы отметить следующее. Враг в лице ИГИЛ силен и опасен. Он способен спровоцировать серьезные межрелигиозные конфликты с многочисленными жертвами и недооценивать его нельзя. С ним крайне необходимо бороться, трезво осознав весь его негативный потенциал. А главное, с ним можно эффективно бороться. Для этого надо объединить усилия государства, общества и религиозных организаций. Все возможности есть! Надо только грамотно их реализовать. Хотелось бы, чтобы государственные структуры совместно с мусульманскими религиозными организациями вернули себе инициативу в идеологической борьбе с ИГИЛ.*

* материал восстановлен от 02.03.2016 года




Источник: Ислам и общество
Остальное по теме "Интервью":

Назад в раздел

Оставить комментарий:

Защита от автоматических сообщений