Учеба имамов на Востоке как метод профилактики радикализма

27.03.2017 16:31:34
Учеба имамов на Востоке как метод профилактики радикализма


Взаимоотношения государства и мусульманской уммы в новейшей истории России выстраиваются по модели поддержки традиционного ислама и противодействия его радикальным формам. Подобная модель государственно-конфессиональных отношений в России подразумевает, что мусульманская община будет лояльна внутри- и внешнеполитическому курсу руководства страны. Рискну утверждать, что традиционным исламом в России сегодня следует считать ту форму ислама, которая исторически была принята тем или иным коренным народом России, стала частью его национальной культуры, традиций, самосознания и мировоззрения. Традиционный ислам проповедует мирное сосуществование с представителями других религий, лояльна Российскому государству и не ставит перед собой целей изменения его политического устройства.

Исследуя механизм противодействия государства радикальным формам ислама в России, можно выделить несколько инструментов, которые используют как правоохранительные органы, так и государственные службы, курирующие религиозную сферу. Среди таковых могут быть профилактические формы (беседы, лекции, конференции, круглые столы), контроль за религиозным образованием в стране, предупреждения, выносимые прокуратурой, штрафы, уголовные наказания, включая и реальные сроки лишения свободы.

Однако доводить ситуацию до уголовного преследования и отправки в места лишения свободы какого-либо мусульманского религиозного деятеля, выступающего с радикальных позиций, порой бывает политически нецелесообразно: он может обладать большим авторитетом среди своей паствы, поэтому арест и лишение его свободы неизбежно породят в сознании его единомышленников представление о нем, как о "мученике за веру". Это чревато ростом недоверия к государству. Пассивный протест ведет к потере представления о легитимности светской власти среди определенной группы верующих. Наконец, самый негативный сценарий — это когда пассивный протест переходит в бунт, т. е. когда сторонники арестованного религиозного деятеля могут пойти на силовое сопротивление государственным органам, вплоть до организации беспорядков и иных крайних форм гражданского неповиновения.

Чтобы избежать подобных последствий, лучшим методом зачастую является не уголовное преследование лидеров исламистов, а отправка их на учебу в страны Востока. Такая мера не воспринимается паствой как репрессия. Для медиации конфликтов, имеющих религиозную основу, подобный способ в последние годы нередко применяется в России, и, на мой взгляд, несет гораздо меньше рисков для стабильности государственно-конфессиональных отношений. Для другой стороны эмиграция с целью получения образования так же лучше, чем перспектива оказаться в тюрьме: это понимают и сами религиозные деятели-исламисты. На примере некоторых представителей исламского духовенства рассмотрим несколько таких случаев.

Одним из первых можно назвать отъезд арабского проповедника Камаля эль-Занта из Татарстана в Ливан. Приехав в 1992 году учиться в Казань на врача, он вскоре обжился и стал вести проповедническую деятельность в городских мечетях, набирая популярность среди верующих. Его приезд совпал с процессом религиозного возрождения в республике, поэтому появление русскоязычного араба-проповедника привлекло огромное внимание со стороны слабо разбирающихся в тонкостях ислама татар. Эль-Зант принадлежал к сторонникам "Братьев-мусульман": он сумел обрести большую известность не только в Татарстане, его охотно приглашали выступать с проповедями в Башкирию, Марий Эл, Мордовию, Ульяновскую, Кировскую, Тюменскую области. В 2007—2011 годах в Казани были изданы его книги на русском языке ("Расскажи мне о Вере", "Нравы мусульманина"), несколько дисков с аудио- и видеопроповедями.

Однако их содержание показывало, что они далеки от традиционного для татар ислама. В итоге в 2011 году Совет улемов Духовного управления мусульман РТ признал его книги не соответствующими исламу ханафитского мазхаба. Трагические события 2012 года в Казани, когда произошли покушение на тогдашнего муфтия Ильдуса Файзова и убийство богослова Валиуллы Якупова, привели к тому, что государство уже не допускало наличия каких-то самостоятельных проповедников (официально Эль-Зант не был имамом ни в какой мечети). Летом 2012 года с поста имама казанской мечети "Кул Шариф" окончательно ушел придерживающийся ваххабитских взглядов Рамиль Юнусов, а в 2013 году за членство в рядах запрещенной в России террористической организации "Хизб ут-Тахрир аль-Ислами" был осужден имам казанской мечети "Аль-Ихлас" Рустем Сафин.

Камалю эль-Занту посоветовали уехать домой в Ливан, чтобы завершить учебу в университете "Аль-Джинан" (Триполи), куда он поступил на заочное отделение по направлению "Коранические науки" еще в 2008 году. Но уезжать он должен был с расчетом, что уже не вернется в Казань. В начале 2013 года эль-Зант уехал в Ливан с семьей, там он завершил учебу, защитил диссертацию, в настоящее время работает по своей первой специальности врача-онколога, полученной в Казанском медицинском институте, ради чего он, собственно говоря, и приехал в Татарстан учиться. Ситуация в исламской умме Татарстана за время его отсутствия оздоровилась.

В 2015 году отправился на учебу в Иорданию имам казанской мечети "Казан нуры" Рустем Зиннуров. После отставки своего единомышленника Рамиля Юнусова с поста имама мечети "Кул Шариф" в 2012 году, Зиннуров (он подрабатывал там одно время вторым имамом "Кул Шарифа") как приверженец салафизма продолжал работать имамом мечети "Казан нуры". В 2013 году у него произошел публичный конфликт с первым заместителем муфтия Татарстана Рустамом Батровым. Зиннуров попытался оправдать хизб ут-тахрировцев перед ДУМ РТ, а затем стал публично критиковать традиционный ислам. В итоге Зиннурова вскоре освободили от должности имама, затем какое-то время он побывал в роли имама реставрируемой, но не действующей мечети "Ак" в Ново-татарской слободе Казани, однако все же предпочел уехать на учебу в Иорданию. Его отъезд в целом пошел на пользу исламской умме столицы Татарстана: в мечети "Казан нуры" стал работать имамом Алмаз Мухлисов, ситуация оздоровилась.

В 2016 году имам мечети "Нур Ислам" города Новый Уренгой (Ямало-Ненецкий автономный округ) Мухаммад Акбаров, узбек по национальности, уехал на учебу в Стамбул. Став имамом этой мечети в 2011 году после гибели своего отца, принадлежавшего к экстремистской "Исламской партии Туркестана" и занимавшего ранее пост лидера общины, Акбаров развернул религиозно-проповедническую деятельность, однако это вызывало много вопросов со стороны правоохранительных органов. Отмечались случаи участия прихожан мечети в террористической деятельности на территории Башкирии (речь идет о Нафисе Шаймухаметове) и Дагестана (Замир Терекбаев), несколько прихожан с Ямала отправились на "джихад" в Сирию.

Мечеть "Нур Ислам" вызывала неоднократно много вопросов со стороны властей, причем не только из-за того, что посещавшие эту мечеть впоследствии становились исламскими радикалами и после эмиграции продолжали вести антироссийскую пропаганду (речь идет о главном редакторе портала "Голос ислама" Дмитрие Черноморченко, возглавлявшем общину Нового Уренгоя в 2005—2011 года до переселения в Турцию), но и из-за споров хозяйствующих объектов: в ходе самовольной реконструкции площадь мечети была увеличена без разрешения Департамента имущественных отношений Нового Уренгоя. К тому же заключенный между приходом мечети и муниципалитетом города договор о безвозмездной аренде здания истек в 2011 году. В итоге в 2015 году власти пошли даже на крайнюю меру, и здание мечети было снесено.

Мухаммад Акбаров
перешел на должность второго имама достраиваемой Соборной мечети Нового Уренгоя. Однако было очевидным, что этот религиозный деятель выступает в роли проводника нетрадиционного для России ислама. В опубликованном им обращении после переезда на учебу в Стамбул Акбаров рассказал, как ему посоветовали уехать из России: "У меня дома был обыск, насколько мне известно, обыски проводят только у подозреваемых… После обыска отвели в кабинет сотрудников, они рассказали, как мне быть дальше. Предложили мне несколько вариантов и сказали, что самый лучший вариант для них, уренгойцев и прихожан — если я покину Ямал. Это, конечно, было для меня как снег на голову. (…) В данное время учусь в одном из образовательных центров Стамбула и работаю после обеда".

Т.е. этот религиозный деятель понял, что последствия для него могут быть непредсказуемы, поэтому предпочел уехать на учебу за границу. Для Ямала его отъезд позволил разрядить ситуацию в деле противодействия радикальным формам ислама.

В 2016 году из Набережных Челнов на учебу в Марокко уехал имам мечети "Тауба" Идрис Галяутдинов. Он является одним из наиболее крупных салафитских религиозных деятелей Поволжья, автором огромного числа брошюр на религиозные темы, некоторые из них написаны с позиций салафизма. В определенных кругах Галяутдинова знали как агента Министерства по делам ислама и вакуфов Королевства Саудовская Аравия (эта структура занимается в том числе и разведывательными функциями), для которого имам передавал информацию об обучении мусульман в своей мечети. Вернувшись в 2000 году после учебы в Саудовской Аравии Галяутдинов превратил мечеть "Тауба" в своего рода региональный центр салафизма. Отметим, что до 2000 года ситуация в челнинской мечети не была лучше: пока Галяутдинов учился в Саудовской Аравии, имамом в "Таубе" работал Айрат Вахитов, который позднее уехал в лагерь боевиков "Кавказ" в Чечне, а затем на "джихад" в Афганистан, участвовал в создании "Джамаата Булгар", а потом попал в тюрьму на Гуантанамо. Появившийся в 2011—2012 годах на "джихаде" в Сирии Вахитов в итоге был арестован в Турции по подозрению в причастности к теракту в аэропорту в Стамбуле в 2016 году.

Идрис Галяутдинов оставался "головной болью" для властей и традиционного мусульманского духовенства: его позиции как имама были очень сильны, у него имелось огромное количество последователей, как салафитский проповедник он был известен далеко за пределами Татарстана. Самые лестные отзывы о нем прозвучали из уст проживающего в Казахстане салафитского проповедника Абу Мухаммада Рината Казахстани (Рината Зайнуллина) в одной из проповедей.

Просто отстранить Галяутдинова, снять с поста имама мечети "Тауба" было затруднительно: возникла бы предсказуемая реакция со стороны мусульманской молодежи Набережных Челнов, попавшей под влияние салафизма. Но очевидно, что Галяутдинова необходимо было убирать с поста, чтобы прекратить салафитскую пропаганду, а вместо него ставить другого имама (сейчас это Абу Бакр Абдеев). Поэтому Галяутдинова отправили на учебу в Марокко. Конечно, при современном уровне развития коммуникаций он может вести свою работу дистанционно, однако потеря трибуны в мечети резко сузила круг его последователей.

Подводя итог, отмечу парадоксальность ситуации: если до начала 2010-х годов в среде контролирующих органов и экспертов поездка мусульман на учебу в страны Ближнего Востока воспринималась только как повод насторожиться, то сегодня власти порой сами стремятся помочь им уехать. Пусть лучше такие религиозные деятели эмигрируют, чем продолжают "нести свет ислама" в России. Таким образом, учеба в странах Востока сегодня является одним из профилактических методов по предотвращению радикализации в среде мусульман России.


Раис Сулейманов, 
эксперт Института национальной стратегии, религиовед


 


Источник: EADaily
Остальное по теме "Внутренняя деятельность":

Назад в раздел

Оставить комментарий:

Защита от автоматических сообщений